Виновен, как вариант…



— Подсудимый, вы признаете себя виновным?

— Не признаю.

— У вас есть алиби?

— А что это такое?

— Может, вас видел кто-нибудь?

— Слава Богу, никто!

На прошлой неделе обратили на себя внимание два события. Первое республиканского значения. Сейм передал на рассмотрение законопроект поправок к Уголовному закону, предусматривающих ужесточение наказаний за проявления насилия в отношении женщин и детей. "Полицейские, — говорится в законопроекте, — отказываются регистрировать так называемые легкие телесные повреждения. Для того, чтобы призвать семейного тирана к ответственности, необходимо ждать, когда он изобьет жену или детей до полусмерти". Оппозиция предлагает с трех до пяти лет увеличить срок лишения свободы за доведение до самоубийства женщины или ребенка. Кроме того, ввести наказание в виде реального лишения свободы сроком на три года за нанесение так называемых легких телесных повреждений и просто за высказывание угроз.

Второй документ рождался в муках целый год. Авторы беспрецедентного творения — двинский вице-мэр Толмачев и местная доблестная полиция! Документ, двух мнений быть не может, достоин войти в анналы юриспруденции. Разберем его поподробнее.

Речь идет о закрытии уголовного дела. Напомним. 21 февраля прошлого года, в канун дня защитника Отечества, на прием к вице-мэру г-ну Толмачеву пришел старший по дому Анатолий Буленко. Пенсионера, инвалида-сердечника Буленко интересовали бумаги, касающиеся его дома и вопросы общего порядка; в частности, узнав, что Толмачев собирается тянуть деньгу за «неучтенную воду», Буленко запросил информацию, кто в доме жилец и кто арендатор. Информация оказалась секретной.

Как инвалид Буленко оказался на полу — он даже не помнит! В редакции «Динабурга», куда, забыв о недавней операции на сердце, прилетел через десять минут, сбиваясь и, трясясь, как осиновый лист, старший по дому рассказал, что заполучил только часть «секретных» документов. «Остальные, — заявил вице-мэр гражданину Буленко, — ты фиг получишь»! Можешь жаловаться, сказал, в газету!

Несложно представить себе выражение лица вице-мэра, вдруг сообразившего, что пенсионер внял совету буквально: забрав бумаги, Буленко сказал, что пойдет с ними в «Динабург»! А по пути позвонит «другу старших по дому» известному правдорубу Степанову! Бумаги с «секретными файлами» уже легли в дипломат, когда, перелетев через стол, вице-мэр схватился за чемоданчик. Другой рукой — стал выдергивать документы! Перепуганный насмерть посетитель не отдавал! Борьба продолжалась до самых дверей: каждый рвал «секретные файлы» к себе! Победила молодость! Мотнув пенсионера в сторону, Толмачев выхватил дипломат: часть бумаг разлетелась по полу, пенсионер полетел в одну сторону, расколотые очки пенсионера — в другую! С ссадиной на лице, разбитой в кровь рукой, полуслепой инвалид-сердечник стал на ощупь собирать, разбросанные по кабинету документы. Толмачев, выскочив в коридор, бросился к секретарю и стал требовать вызвать «психушку!» Вернувшись в кабинет, услышав от ползающего по полу в полуобморочном состоянии посетителя просьбу вернуть бумаги, вице-мэр потерял голову: «Ща тебе сделают укольчик, навсегда успокоишься!..» В полицию раненого пенсионера, под конвоем редакционной машины, доставил вызванный журналистом Сергей Степанов. При полицейских пенсионер немного успокоился. Спросив, «где это вас так?» и услышав, что на приеме у вице-мэра, полицейские сами вошли в ступор! И посоветовали Буленко отправиться в больницу. В травмопункте, сняв с пенсионера экспертизу на побои и узнав, где он их получил, подсказали сдать кровь на анализ алкоголя. Крови Буленко было не жаль: до смерти не забили, в психушку не сдали — что нашим пенсионерам еще надо? С приема у вице-мэра больная супруга старшего по дому дождалась только к ночи.

Дело прекращалось и заводилось вновь. Прошел год. Что же накопало очередное дознание?

За год следствие установило, что данные телесные повреждения относятся к категории легких, потому как выводят клиента «из строя» не более, чем «на шесть дней». Это кое-что. Секретарь приемной мэра подтвердила, что выскочивший из кабинета вице-мэра человек был «взволнован и взбудоражен». Тоже факт. Но на этом — все!

Несмотря на то, что в редакции через десять-пятнадцать минут после приема, сердечник Буленко предстал в битом, полуобморочном состоянии, в бумаге, датированной почти годом позже, всплывают еще два свидетеля: некто Е.Таймасова и Т.Мигеле, которые «вспоминают», что в тот день находились возле кабинета Толмачева и «никаких видимых телесных повреждений на Буленко не заметили»! Более того, «свидетели» отчетливо помнят, что на гражданине были целые очки!! Помнят — и все!

Итак, пенсионер был отшлепан, по утверждению следствия, всего лишь в «легкой степени». Что, понятно, тоже нехорошо. Но кем? У следствия возникает вопрос: «Мог ли пенсионер собсвенноручно нанести себе повреждения?» А что? Мало ли, что трезвый, подумаешь — пенсионер, ну и что, что сердечник? Народ ушлый пошел. А что, если было так? «Г-н Толмачев, дайте мне положенные по закону документы». — «Не дам!» — «Ах, так!!..» И расцарапал себя в знак протеста! В кровь лицо разбил — хитрющий, чтоб осколками глаза не повредить, предварительно очки снял!

Версия инспектору Астриде Баркевиче показалась настолько правдоподобной, что тут же был сделан запрос. Эксперт г-н Чивкулис, грех на душу не взял, отписав, что, в принципе, любой человек «может нанести себе любые повреждения на любых доступных частях тела».

Хороший ответ, только нечеткий. Пришлось, несмотря на нелепость вопроса, эксперту дополнительно детализировать, что конкретный ответ «не входит в компетенцию судмедэксперта».

Ну и ладно. Главное, что теоретически посетитель «мог нанести любые повреждения» себе сам! И капитан полиции г-жа Баркевича отписывает: «Собранные сведения, несмотря на утверждения некоторых свидетелей, включая журналистов, не могут трактоваться в том ключе, что в побоях виноват г-н Толмачев». Отсюда вывод: «Телесные повреждения были нанесены кем-то другим или… нечаянно (!) самим г-ном Буленко».

Приплыли! Кем-то другим! Второй вариант: самим собою! Но только не Толмачевым! С легкой подачи умницы-инспектора анекдот, целый год гуляющий по городу, становится былью! Помнится из раннего детства: « Подсудимый, расскажите, как было дело». — «Стою я, никого не трогаю, чищу ножом апельсин. Мимо проходит он, поскальзывается на апельсиновой корке и падает прямо на этот нож. И так восемь раз».

Да здравствует даугавпилсская служба дознания! Подумать только, ведь за «такое» расследование еще и жалование кладут! Что же они делают, за кого нас принимают? Скоро дело дойдет до того, что с подачи полиции двинские газеты будут писать примерно такое. «Поздно вечером в парке учительница школы нагло приставала к группе немного обкуренных марихуаной и распивающих спиртное подростков. После неоднократных, вызывающих, но безуспешных попыток испортить молодежи вечер, распоясавшаяся училка изнасиловала себя в извращенной форме на глазах изумленных подростков». Или, как вариант: «Принудила»!

Если в Даугавпилсе вас грабят, всегда существует вариант, что вы «напросились» сами! Совсем нетрудно представить в газете такое рекламное объявление: «Господа бандиты, вам не нужны адвокаты — всю работу за них мы делаем сами!» И телефон службы дознания! Нашим бандитам не нужны адвокаты; нашим бандитам нужны толковые свидетели.

Благодаря «такому» расследованию, Даугавпилс — вновь посмешище на всю страну! Скоро нашим женщинам, в целях самообороны, будут рекомендовать носить в сумочке не газовый баллончик, а кусок водопроводной трубы: чтоб без всяких вариантов! Неважно, что нападавший отъявленный зек. Наши следователи докажут, что при пятнадцати судимостях человек не преступник. Кто? Просто коллекционер!

Пусть газету поправит начальник полиции г-н Бекеш, но так позорно еще не проводилось ни одно следствие! Дознаватель г-жа Баркевича в преддверии очной ставки обронила при свидетелях, что встреча будет назначена сразу, как только будет свободен г-н Толмачев. «Он же человек занятой…» Понятно, занятой — свидетелей искал. И ведь нашел! Это ж надо умудриться отыскать таких «толковых» барышень. И Буленко они знают, и очки они помнят!! Если бы в деле фигурировали шнурки, нет сомнения, гражданки и цвет, и размер обуви вспомнили бы!

И ведь в голову не придет: а как действительно после такого приема, возьмет человек да наложит на себя руки? Подтверждено ведь, что человек был «взволнован и взбудоражен». Латвия по суицидам, кстати, на третьем месте в мире! Не от таких ли чиновников, не от таких ли следователей? Не от таких ли судов? Достали ведь. А кормятся все за счет народа! Понятно, что ЗаПЧЕЛ в лице Дробота и Толмачева скомпрометировали вконец свою партию. Недавнее судебное заседание по иску против журналиста показало, что новые грехи освобождают местных «пчел» от старых угрызений. Одно дело чище другого! Г-н Дробот излил на суде душу, слил за собой воду, а снею — остатки совести. Вице-мэр Толмачев, тот еще вовсю подставляет Думу. Так и хочется сказать: уважаемый, если вам нечего делать, не надо это делать в Думе! Шли бы на вольные хлеба! О дознании более говорить не хочется. В общем, чем шире их лица, тем теснее их ряды.

А пока совет взрослым. Если бандиты ломают дверь в вашу квартиру, начните ломать ее со своей стороны: это озадачит злоумышленников. И детям. Если вы дома одни, на все звонки следует отвечать: «Папа и мама заняты. Они смазывают пулемет».

И до сведения депутатов Сейма. «Полицейские, — говорите вы, — отказываются регистрировать так называемые легкие телесные повреждения»? Для того, чтобы призвать семейного тирана к ответственности, «необходимо ждать, когда он изобьет до полусмерти жену или детей»? В городе Даугавпилсе похожая проблема. А еще в родной Думе, похоже, депутаты скоро начнут бить сами себя, — намечается такая тенденция. Свидетелями, судя по разговорам, готов выступать целый город…

Автор: Роман Самарин

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha